Сижу в кафе и пью очередную чашку кофе. Напротив меня сидит Катя . Так зовут мою очередную девушку. Она и в этот раз рассказывает что-то с большим интересом и улыбкой на своем милом лице, совсем, не замечая моего крайнего безразличия к ее болтовне. Я, в свою очередь, изредка стряпаю что-то подобное улыбке из отрывков слетающих с ее уст фраз. Разве мне не интересно ее слушать? Совсем нет. Слушать ее одно наслаждение. Ее голос сводил и сводит меня с ума, а умение излагать свои мысли всегда наталкивает на мысль, что она крайне образованная и способная девушка. Но она очередная игрушка в моих руках. Или все же нет? Кажется я уже запутался...
Показаны сообщения с ярлыком Сочинения. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Сочинения. Показать все сообщения
четверг, 25 сентября 2014 г.
понедельник, 18 августа 2014 г.
Бойся ради одиночества! :-)
Я ей написал письмо о том, как сильно ее люблю.
На следующий день она пришла ко мне и сказала с серьезным видом:
- Это ты мне отправил то письмо с каким-то бредом про любовь?
На что я ответил с ухмылкой на лице:
- Какое письмо? Я что больной, чтобы писать какие-то письма тебе о любви? Если бы я тебя действительно любил, то непременно сказал бы тебе об этом в лицо.
- Тогда, прости, что подумала на тебя.
- Ничего страшного, бывает, - как можно суше ответил я.
И она ушла. Мысли ее занимали слова, написанные аккуратным почерком, в этом таинственном письме. Как же ей хотелось, чтобы они принадлежали мне, но это было не так. Точнее все это было, как раз так! Вот только она владела совсем другой информацией, потому что я струсил. Я струсил признаться ей в том, что письмо писал я. Как же долго я выводил эти буквы в письме, придавая им больше жизни. Для чего? Может ее стоит еще догнать и все рассказать?
На следующий день она пришла ко мне и сказала с серьезным видом:
- Это ты мне отправил то письмо с каким-то бредом про любовь?
На что я ответил с ухмылкой на лице:
- Какое письмо? Я что больной, чтобы писать какие-то письма тебе о любви? Если бы я тебя действительно любил, то непременно сказал бы тебе об этом в лицо.
- Тогда, прости, что подумала на тебя.
- Ничего страшного, бывает, - как можно суше ответил я.
И она ушла. Мысли ее занимали слова, написанные аккуратным почерком, в этом таинственном письме. Как же ей хотелось, чтобы они принадлежали мне, но это было не так. Точнее все это было, как раз так! Вот только она владела совсем другой информацией, потому что я струсил. Я струсил признаться ей в том, что письмо писал я. Как же долго я выводил эти буквы в письме, придавая им больше жизни. Для чего? Может ее стоит еще догнать и все рассказать?